Эпохи

Реклама


 
Среда, 23 Январь 2013 10:08

Новое царство

Оцените материал
(2 голосов)

НОВОЕ ЦАРСТВО

Период Нового царства не представлял собой в истории искусства однородного явления. Он состоял из нескольких крупных этапов, характеризующих сложные пути развития культуры этого времени
Во Второй Переходный период ( XIII-XVII династии, ок. 1778-1570) в стране вновь вспыхивают смуты, центральная власть ослабевает; Египет оказывается почти полностью безоружным перед натиском гиксосов, пришельцев из Малой Азии. Но, подобно птице Феникс, возрождается из пепла и переживает свою самую прекрасную художественную эпоху. Правители Фив возглавили народное восстание, восстановили власть фараонов и традицию божественного происхождения царей. И в результате в 1580 г. до н. э. основатель XVIII династии фиванский фараон Яхмос I изгнал гиксосов из Египта. С этого времени условно начинается период Нового царства.
Египет был вновь объединен в мощное государство фиванскими фараонами, которые предприняли ряд грандиозных завоеваний, превративших Египет в наиболее могущественную державу середины 2 тысячелетия до н. э. Египту была подвластна огромная территория, в том числе частично Передняя Азия и Нубия. Огромный приток богатств, связи с другими культурами характеризуют период Нового царства 16 —15 вв. до н. э. Столицей Египта вновь становятся Фивы, где ведется колоссальное строительство. Жречество, получившее земли и богатства, было особенно могущественным. Основное храмовое строительство посвящалось заупокойному культу и богу Амону.


В период Нового царства Египет сильно раздвинул свои границы на севере и на юге. В результате завоевательной политики фараонов Тутмоса III и Аменхотепа II к Египту были присоединены Палестина и Сирия, откуда стали вывозить серебро, медь, свинец, лес и рабов. Из Пунта и Куша, находившихся в Нубии, вывозили золото, слоновую кость, благовония и также рабов. Особого политического и экономического расцвета Египет достиг при фараоне Аменхотепе III (1455-1419 гг. до н. э.), что нашло свое отражение в бурной строительной деятельности в Фивах.
Наибольшее распространение в период Нового царства получил тип храма с четким прямоугольным планом. Его ансамблевый характер был рассчитан на постоянную смену впечатлений у многочисленных участников торжественных религиозных процессий.
Фасад храма обращался к Нилу, от которого шла дорога, обрамленная по сторонам каменными сфинксами или священными овнами (баранами). Мерное повторение их фигур создавало спокойный ритм, настраивало молящихся, перед которыми во всем великолепии простирался залитый солнцем мир, отгороженный и в то же время слитый с этой своеобразной стеной каменных изваяний. Аллея сфинксов приводила к входу — каменному пилону — грандиозной, сужающейся кверху в форме трапеции стене, разделенной узким проходом посредине. Перед пилоном воздвигались колоссальные статуи, обелиски. За пилоном открывался прямоугольный в плане, открытый двор, обнесенный колоннами. В центре двора по главной оси также прокладывалась каменная колоннада. Она намечала прямую линию пути к колонным залам, молельням, кладовым и другим помещениям. Монументальные рельефы покрывали стены храмов. Мощные колоннады, многочисленные скульптуры дополняли их торжественный облик.
Сохранившиеся колоннады и храмы древней столицы донесли до наших дней величавый дух архитектуры этого периода. В Фивах были возведены колоссальные, посвященные богу Амону храмовые ансамбли Карнака и Луксора, взаимосвязанные между собой.
Первым строителем Карнакского храма (16 в. до н. э.) был зодчий Инени, Луксорского (15 в. до н. э.) — Аменхотеп Младший, который впервые ввел в архитектуру колоннаду двора. Оба они способствовали сложению особенностей архитектуры Нового царства. В ней как бы обобщался весь предшествующий опыт храмового строительства, и в то же время это была новая страница в истории древнеегипетского зодчества, связанная с большой торжественностью и пышностью обрядов.
Каждый последующий правитель пристраивал к имеющимся храмам новые, украшая их статуями, отчего на протяжении веков комплексы Карнака и Луксора превратились в своеобразные каменные города с аллеями и площадями, колоннадами и храмами.
Строительство святилища бога Амона-Ра в Карнаке было начато еще в эпоху Среднего царства, однако от старых построек ничего не сохранилось. Храм начал перестраиваться в середине XVI в. до н. э. при фараоне Тутмосе I. При нем древнее святилище было окружено стеной, построены входные пилоны, перед которыми были поставлены два 23-метровых обелиска. Дальнейшая история строительства храма была связана с именами царицы Хатшепсут и Тутмоca III (конец XVI-начало XV в. до н.э.). В этот период не только было видоизменено главное святилище, но расширена территория всего храма в восточном направлении. Эта территория была окружена стеной, а в восточной ее части построены храмовые помещения.
При Аменхотепе III – фараоне строителе (1455-1419 гг. до н. э.) к храму Амона были пристроены новые, третьи, считая от святилища, пилоны. Одновременно к югу от храма Амона был сооружен храм богини Мут, а к северу — храм бога Монту. Система пилонов и аллея сфинксов соединили эти два храма в единое архитектурное целое. Отсюда начиналась аллея сфинксов длиной около 3,5 км, соединявшаяся с выстроенным тем же фараоном храмом Амона в Луксоре (древнеегипетский-Ипет Рес).
В дальнейшем развитие правобережных храмовых комплексов продолжалось при фараонах XIX династии, особенно при Рамзесе II (1317-1251 гг. до н.э.). Именно в этот период был завершен знаменитый грандиозный (103 X 52 м) Гипостильный (колонный) зал (14 — 13 вв. до н. э.), сооруженный зодчими Иупа и Хатиаи , который занял пространство между пилонами Аменхотепа III и новыми пилонами, построенными несколько позже.
Гипостильный зал, состоявший из 12 колонн главного нефа и 126 колонн его боковых частей, стал одним из существенных элементов пространственной композиции храма Амона, развивавшейся по оси западно-восточного направления, перпендикулярно к реке.
Он представлял собой целый лес мощных колонн (высота колонн без абаки —завершающей плиты — в среднем нефе 19,25 м, в боковых — 14,74 м), сгруппированных очень тесно и создающих острые и неожиданные пространственные эффекты. Центральный, более высокий ряд колонн пропускал солнечный свет, который постепенно поглощался сумраком боковых рядов. Человек то словно освобождался от давящей силы камня, то попадал в сложный лабиринт колоннад, за которыми следовали все более затененные помещения святилищ и молелен, составлявших сокровенную часть храма.
Колонны Карнака и Луксора имели мощные капители (декоративное завершение) и уподоблялись гигантским цветам лотоса и папируса, как бы воспроизводя фантастический каменный лес, где человек чувствовал себя былинкой. И в то же время египетские храмы Нового царства благодаря своему теплому золотистому тону, нежным краскам росписей, красоте рельефов не производили ощущения гнетущей мощи камня.
От реки в сторону храма была построена аллея сфинксов шириной около 13м, соединявшая нильскую пристань с входом в храм. При фараоне Рамзесе III в конце XIII в. до н. э. в Карнаке были построены еще два небольших храма. Один из них посвящался культу этого фараона, а другой богу Хонсу, считавшемуся согласно древнеегипетской мифологии сыном бога Амона и его жены богини Мут. Оси этих храмов были направлены в сторону Лусора. Последние, пятые пилоны храма Амона были построены в эллинистический период.
Рассматривая в целом архитектурно-планировочную композицию правобережных храмов в Фивах, необходимо отметить ее динамический характер, которому соответствовало чередование метрических протяженных аллей сфинксов с нараставшим в сторону святилища ритмом пилонов-преград.
Левый берег Нила был застроен поминальными храмами царских династий. Здесь, у подножья скалистых утесов Ливийского плато, частично врезаясь в них своими святилищами, расположились заупокойные храмы Ментухотепа, царицы Хатшепсут, Тутмоса III, Аменхотепа III, Рамзеса II и многих других фараонов. В отличие от некрополей Древнего царства, в которых поминальные храмы были связаны с пирамидами и служили как бы преддверием их, в Фивах они стали главными архитектурными объектами, тогда как захоронения фараонов не только никак архитектурно не отмечались, но напротив, всячески скрывались от глаз посторонних. Гробницы фиванских правителей находились глубоко под землей в так называемой Долине Царей, расположенной в горных складках Ливийского плато, в отдалении от поминальных храмов, выходивших к реке. Наиболее значительным монументальным сооружением был поминальный храм царицы Хатшепсут (1525-1503 гг. до н.э.)-- расположенное на нескольких террасах многоколонное сооружение со святилищем, уходившим в толщу скалы.
Поминальные храмы более поздних династий сохранились значительно хуже. Так, например, храм Аменхотепа III с двумя сидящими колоссальными изображениями этого фараона (колоссами Мемнона) почти полностью разрушен, хотя его местоположение напротив храма в Луксоре говорит о том, что между левобережными и правобережными сооружениями несмотря на значительное расстояние, насчитывавшее около 3,5 км, существовала визуальная взаимосвязь. То же самое следует сказать и о расположенных почти друг против друга храмах Амона в Карнаке и царицы Хатшепсут. Однако в ориентации упомянутых выше сооружений по странам света можно наблюдать большое разнообразие. Более того, многие храмы, имевшие первоначально одно направление главной композиционной оси, меняли его, в результате чего храмовые дворы приобретали ромбовидные очертания в плане. Это обстоятельство тем более странно, что в эпоху Древнего царства египтяне достигли значительных успехов в создании огромных ансамблей, целиком построенных на координатной сетке, ориентированной по странам света.
Вопрос об ориентации фиванских храмов по сторонам света давно уже привлекал многих ученых. Еще в конце XII в. появились труды английских иследователей Ниссена и Локьера, которые высказали предположение о том, что многие египетские храмы были ориентированы на заход или на восход солнца либо на звезды, которые связаны были с солнечным циклом. С XX в. эти наблюдения были продолжены французским исследователем Ленгреном и известным английским астроархеологом Дж. Хоккинсом. Гипотезу этих ученых подтверждали и надписи, сделанные на храмах, повествовавшие об обрядах, связанных с их закладкой.
Так, в надписях в храме Амона в Карнаке упоминается церемония, которая называлась у древних египтян «натягиванием веревки». Суть ее сводилась к следующему. На участок, избранный для возведения храма, являлся фараон в сопровождении богини Сешет, которую считали покровительницей закладки храмов. Фараон и богиня были вооружены кольями, соединенными веревкой. Затем направление веревки корректировали по солнцу и фиксировали его, забивая колья специальными молотками. В других храмах аналогичные надписи повествовали о заложении зданий по звездам. Таким образом, связь композиционных осей храмов с небесными светилами была несомненной.
Советский исследователь С. М. Хмылов пришел к заключению, что главная ось храма Амона в Карнаке была ориентирована на заход солнца в день летнего солнцестояния, тогда как ось заупокойного храма Аменхотепа III была направлена на восход Сириуса, приходившийся на 19 июня по современному календарю, т.е. за 3-4 дня до летнего солнцестояния. Восход Сириуса, который египтяне отождествляли с богиней Сотис и с завершением подготовительных ирригационных работ, совпадал с сезонным разливом Нила. Храм царицы Хатшепсут и парные статуи Аменхотепа III (колоссы Мемнона) были ориентированы на восход солнца в день зимнего солнцестояния, т. е. в период окончания разлива Нила и начала посевных работ. Другими словами, храмы служили своеобразным календарем, по которому жили и трудились многие поколения жителей Древнего Египта.
Конечно, наблюдения, сделанные современными учеными над ориентацией храмов, еще весьма несовершенны, они пока носят характер научных гипотез, но все же они достаточно убедительны для того, чтобы сказать, что строители древних Фив при размещении своих монументальных сооружений руководствовались не только одними композиционными замыслами, но всем комплексом жизненных и религиозных представлений.
Новый характер приобрели гробницы царей и величественные заупокойные храмы. Гробницы фиванских царей располагались в тайниках скалистых ущелий, а храмы возводились на равнине у подножия гор. Заупокойный храм царицы Хатшепсут (начало 15 в. до н. э.) , выстроенный близ Фив, в Дейр-эль-Бахри, в той же долине, что и храм Ментухотепов, представлял собой грандиозный ансамбль, состоящий из трех колоссальных террас, восходящих ступенями друг над другом и объединенных пологими пандусами. Постепенно поднимаясь, храм как бы врастает в толщу скал, к которым он примыкает.
Мерный и строгий ритм колонн и столбов, окружающих каждую террасу, находит свой отзвук в изумительной красоте пустынной и дикой природы, будто естественно расширившей и дополнившей творение Сенмута — строителя этого ансамбля.

По-прежнему неотъемлемую часть гробниц и храмов составляли рельефы и росписи, многие из которых насыщены в этот период динамикой. Мчащиеся колесницы, тонконогие лани, в паническом беге спасающиеся от разящих стрел охотников, стройные кони, летящие галопом, сменили прежние торжественные, спокойные шествия.

Связи с другими странами пробудили интерес к далеким краям, и этот интерес нашел воплощение в искусстве. Рельефы стен храма царицы Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри повествуют о путешествиях, иноземных послах, о ладьях, пускающихся в плавание. Прежнее построчное построение в рельефе перемежается с композиционно сложными группами.
В живописи мастера Нового царства также вступали на путь поисков более смелого и сложного изображения окружающего мира. Быт знати, охота, пиры и выезды показаны чрезвычайно красочно. Усложнилась композиция, разнообразнее стали движения фигур, колорит обогатился сиреневыми, розовыми оттенками. Мастера отступали от канонов в раскраске фигур, вводя подчас золотисто-розовый цвет. Женщины с румянцем на щеках, в прозрачных одеждах, сквозь которые просвечивают их фигуры, представлены танцующими и музицирующими. В обрисовке тел появляется мягкость и округлость очертаний, большая пластическая свобода — роспись гробницы Нахта в Фивах (конец 15 в. до н. э.).
Круглая скульптура не избежала тех изменений, которые определили характер искусства Нового царства. Женские статуи и портреты частных лиц становятся более пластичными, мягкими по проработанности объемов. Часто изображаются обнаженные фигуры девочек-подростков, полные юной грации. Чрезвычайно нарядны скульптурные портреты, создаваемые в мелкой пластике. Таковы статуэтки священной певицы Раннаи и ее мужа Аменхотепа, выполненные из эбенового дерева с инкрустацией серебром и золотом (16 в. до н. э.). В этом строгом сочетании драгоценных материалов, в гладкой полировке фактуры черного дерева ощущается совершенство декоративного искусства, достигнутое в Новом царстве. С необычайной тонкостью исполнены многочисленные предметы туалета, употребляющиеся в быту,— сосуды, шкатулки, туалетные ложечки («Плывущая девушка», конец 15 в. до н. э.), выполненные в форме грациозных женских фигур.
Нововведения, обнаружившиеся в искусстве начала Нового царства, подготовили тот кажущийся неожиданным этап, который принято выделять как вершину в развитии египетского реалистического искусства. В начале 14 в. до н. э. фараон Аменхотеп IV с целью ослабить все возрастающую власть знати и жречества бога Амона-Ра провел социальную и религиозную реформу, возглавив движение мелких рабовладельцев против крупной рабовладельческой знати. Реформа Аменхотепа IV, небывалая в истории Египта по своей смелости, свелась к тому, что были объявлены ложными все старые боги, закрыты их храмы, уничтожены изображения, а новым единым божеством было провозглашено вместо символа солнца — Амона-Ра само солнце — Атон. Аменхотеп IV считал, что человеку доступно общаться непосредственно с самим богом. В связи с этим он изменил и свое собственное имя, назвав себя Эхнатон — «Дух Атона». Реформа Эхнатона вызвала множество перемен в жизни Египта. Столица из Фив была перенесена в Ахетатон («Небосклон Атона» — современная Тель-эль-Амар-на, отсюда название «амарнский период»), возведенный заново местными мастерами. Старые, казавшиеся столь незыблемыми традиции рушились. В литературу был введен современный разговорный язык, на котором писались даже гимны.
Столь резкие перемены в жизни страны определили и значительные преобразования в искусстве. Лучшие произведения амарнского периода отличаются человечностью и проникновенностью, овеяны подлинным дыханием жизни, полны огромного внутреннего обаяния. Поиски новых образов были связаны со стремлением Эхнатона удалиться от канонов и приблизиться к жизни, найти новые выразительные средства. Вместе с тем перемены в духовной жизни затронули больше область изобразительного искусства, чем архитектуру. Спешно выстроенный из сырцового кирпича, Ахетатон подвергся разрушениям. Основным новшеством в нем было отсутствие в храмах колонных залов и наличие огромных открытых дворов с жертвенниками, поскольку богослужения теперь совершались под открытым небом.
Лучшее, что было создано в этот период,— скульптурные портреты Эхнатона и его жены Нефертити, выполненные в рельефе и круглой пластике. Впервые в истории египетского искусства появились изображения царя в кругу семьи.
На рельефах Эхнатон то любуется своей молодой и прекрасной супругой, то оба они изображены играющими со своими детьми, то плачущими у смертного ложа дочери. Солнечный диск бога Атона повсюду простирает к ним свои лучи,как бы благословляя их любовь и деяния.
Желание выявить духовное существо человека преобразило прежние представления о прекрасном, утверждавшие физическую мощь и суровую волю жестокого властителя.
Напротив, портретная голова Эхнатона с тяжелыми веками, полуприкрывшими печальные глаза (начало 14 в. до н. э.), выполненная в мастерской знаменитого скульптора Тутмеса, свидетельствует о душевной мягкости и возвышенности героя. Изменился и материал скульптуры. Твердые и холодные породы камней сменились мягким пористым известняком.
О том, какие сдвиги произошли в египетском искусстве в области понимания человеческой красоты, говорят и два портрета Нефертити, каждый из которых по-своему совершенен. Портрет Нефертити в высокой короне из раскрашенного известняка (начало 14 в. до н. э.) стал своего рода олицетворением современного Египта. Гордая голова царицы на тонкой нежной шее поражает совершенством точеных черт прекрасного лица, необычайной гармонией, удивительной завершенностью композиции, великолепным сочетанием красок. Синий головной убор перевит золотистыми лентами, где переливаются цвета драгоценных камней — сердолика, лазурита и т. д. Теплый золотистый цвет кожи еще более оттенен сочными красками высокой короны. Слегка выдвинутый вперед подбородок, плотно сомкнутые губы и высокие темные брови придают лицу выражение благородной сдержанности, горделивости и одновременно мягкой женственности.
Незавершенным остался портрет из кристаллического золотистого песчаника, овеянный дыханием жизни, юной красоты и неуловимой гармонии (начало 14 в. до н. э.). Бархатистая поверхность камня придает этому портрету особую мягкость. Утвердившиеся новые идеалы в искусстве вскоре, однако, превращаются в своеобразные каноны. Хрупкая одухотворенность неправильного лица Эхнатона с задумчивым взглядом и вытянутым овалом лица — черты, которые художники стремились запечатлеть как можно правдивей, переносятся в другие портреты, порождая определенную манеру.
После смерти Эхнатона наступила реакция, были восстановлены прежние верования и ритуалы. Само имя царя-отступника стало запретным, а столица его была опустошена и заброшена. Юный преемник Эхнатона Тутанхамон под влиянием жречества вернулся в Фивы. Роскошь его погребения, изобилие всех видов декоративного искусства, связанных с заупокойным культом, были вызваны стремлением показать истинность старых религиозных устоев. Инкрустированные саркофаги Тутанхамона из литого золота с перегородчатой эмалью, воспроизводящие прекрасный лик юного царя, поражают мастерством обработки материала, совершенством пластики. Благородны сочетания черного дерева с золотом в статуэтке, изображающей Тутанхамона на леопарде.
В 14—11 вв. до н. э. дальнейшие завоевательные войны и захват нубийских территорий способствовали новому притоку богатств в Египет. Вторая половина Нового царства ознаменовалась широким строительством, которое велось не только в Египте, но и в покоренной Нубии. Помимо Гипостильного зала в Карнаке были созданы заупокойные вырубленные в скалах храмы. Таков храм Рамсеса II в Абу-Симбеле (Нубия), целиком вырубленный в скалах. Фасад его представлял собой гигантский пилон, перед которым возвышались двадцатиметровые статуи сидящих фараонов, наделенные портретными чертами Рамсеса II, также высеченные из каменного массива и видные с далекого расстояния. Они утверждали не только величие власти фараона, но и величие открывающихся взору огромных просторов египетской природы.
Стены храмов по-прежнему покрывались рельефами и росписями, изображающими победоносные походы, охоты и пейзажи. Росписи, особенно не связанные с царскими погребениями, полны бытовых эпизодов, наблюдений над природой. Рельеф из Мемфиса «Плакальщики» (14 в. до н. э.) пронизан беспокойным ритмом, выраженным в гибких движениях рук, то простертых вперед, то вскинутых кверху.
Место для строительства города Ахетатона (т. е. «Горизонта Атона») было выбрано на половине пути между древней столицей Мемфисом и Фивами, на правом берегу Нила. Так же, как и эти столицы, Ахетатон располагался вдоль реки и имел большую протяженность Основные дворцовые и храмовые комплексы связывала главная дорога, проходившая параллельно реке и почти на всем своем протяжении засаженная пальмовыми деревьями. Смена прямолинейной аллеи, окаймленной ритмическими рядами сфинксов, озелененной дорогой уже сама по себе представляла большое новшество. Помимо этой дороги, которая получила название Царской или улицы Великого жреца, в центральной части Ахетатона имелись и другие улицы, часть из которых повторяла направление главной, а другие пересекали город и направлялись к реке.
Все эти сведения стали известны благодаря археологическим раскопкам, которые начали планомерно проводиться с конца XIX в. и продолжаются до настоящего времени. Большую роль в воссоздании облика Ахетатона сыграли английские ученые У. Флиндерс Петри и Л. Вулли.
В новой столице было построено три дворца: северный, центральный и южный. Северный дворец фараона носил характер загородной усадьбы, он занимал прямоугольный участок земли размером 112 х 142м. Все помещения этого дворца группировались вокруг внутреннего двора и водного бассейна. Многочисленные залы свидетельствовали о том, что этот дворец был предназначен для царских пиров и развлечений. По мнению некоторых археологов, он принадлежал царице Нефертити.
Центральный дворец располагался рядом с главным святилищем Атона. Этот дворец занимал территорию 300 х 700 м, расположенную вдоль реки, которую пересекала главная дорога города. В приречной части дворца располагались приемные залы, в восточной -- жилые покои царя. Обе части дворца соединялись мостом, проходившим над главной улицей. Археологи обнаружили остатки росписи, которой были покрыты стены, полы и потолки некоторых дворцовых помещений. Эти росписи в основном изображали растительный и животный мир Египта и отличались высоким художественным мастерством.
Южный дворец в Ахетатоне представлял собой два обнесенных стеной участка, в центре которых располагались водоемы. Главный водоем имел размер 60 х 120 м. Назначение этих водоемов пока неизвестно, хотя расположенные рядом храмовые здания заставляют предположить, что они имели культовое значение.
Главный храм Ахетатона находился в центре города. Он располагался перпендикулярно реке и занимал обширную прямоугольную территорию размером 800 х 300 м. Как и все египетские храмы, храм Атона представлял собою чередование пилонов, открытых дворов и колонных зальных пространств. В отличие, от фиванских храмов храм в Ахетатоне был построен из кирпича с каменной облицовкой. Что и послужило причиной его плохой сохранност.
Большой интерес представляла жилая застройка новой столицы. Насколько позволяют судить археологические находки, жилые кварталы составляли дома различных слоев населения. Наиболее зажиточные жители Ахетатона занимали обширные участки, на которых располагались службы, конюшни, помещения для рабов и слуг, склады зерна и продовольствия. Кроме того, как правило, имелись сад и небольшое святилище. Дом располагался в центре участка и его помещения группировались вокруг главной парадной комнаты.
Дома возводились из сырцового-кирпича, колонны и перекрытия из дерева, камень употреблялся в ограниченном количестве. Большая часть домов была побелена.
Вперемешку с домами богачей располагались жилые дома ремесленников, которых, учитывая огромный объем строительных и отделочных работ и многочисленное население города, было много в Ахетатоне. Среди этих домов археологи обнаружили мастерскую скульптора, в которой были найдены скульптурные изображения Эхнатона и его жены красавицы Нефертити. Многочисленные глинобитные хижины бедняков ютились рядом с жилыми домами ремесленников.
Особое место в жилой архитектуре Ахетатона занимал так называемый Восточный квартал рабов. Это был окруженный стеной, квадратный в плане поселок, в котором размещались дома строительных рабочих, возводивших новую столицу. Учитывая короткие сроки ее строительства, можно предположить, что таких поселков на периферии города должно было быть несколько, но дошли до нас следы только одного из них. Размеры Восточного квартала рабов были небольшими (69 х 69 м) и равнялись по площади участку жилого дома зажиточного египтянина. По своей планировке Восточный квартал рабов напоминал аналогичный квартал в Кахуне.

Когда английский археолог Ховард Картер обнаружил (1922) гробницу юного фараона в Долине Царей, взорам людей предстали сказочные сокровища, поражающие своей красотой. Мумия фараона, с лицом, покрытым золотой маской, находилась внутри четырех сундуков и трех драгоценных саркофагов, украшенных рельефом и росписями; в соседней комнате были золотые статуи, украшения, драгоценные ларцы. Эти вещи превосходят по богатству все, что когла-либо было найдено в древнеегипетских гробницах, начиная с IV династии. Украшения кресел, кроватей, балдахинов полны магического символизма: их ножки имеют форму лап животных с правдиво переданными мускулами и венами. Произведением высочайшего мастерства является трон Тутанхамона, позолоченный, посеребренный и покрытый стекломассой, со спинкой, украшенной фигурами молодой царской четы, и подлокотниками, «защищенными» изображением крылатого урея. Переходный характер эрохи Тутанхамона (будучи преемником Эхнатона, он восстановил культ Амона) проявляется в выборе образов и сюжетов: рядом со сценой нежной беседы царской четы мы видим картину сражения, выдержанную в старом стиле и похожую на пиктогармму. Маска царя-юноши, сделанная из золота и эмали, служит для нас как бы образом всего египеткого искусства.

Последний расцвет градостроительной деятельности в Египте относился к периоду правления фараонов Рамзеса II и Рамзеса III, когда страна в результате многочисленных воeнныx походов еще удерживала свои владения в Сирии. В дальнейшем ухудшение жизни широких слоев египетского населения и прежде всего, крестьян, разорительные войны, пожертвования на строительство дворцов и храмов привели к политическому, экономическому и военному ослаблению Египта. В период ливийско-саисской династии и господства персов (XI-IV вв. до н.э.) градостроительная деятельность в Египте пошла на убыль.
Подводя итоги исчислявшемуся тысячелетиями существованию Древнего Египта, следует отметить постоянство и стойкость градостроительных традиций, объяснявшихся природными и историческими условиями развития этой страны. Совершенствование на протяжении многих веков одних и тех же архитектурных типов, будь то пирамиды, храмовые ансамбли или целые города, приводило к тому, что в определенные периоды египетские зодчие создавали подлинные шедевры, которые вплоть до настоящего времени могут служить непревзойденными образцами мировой архитектуры.
Пирамиды, обелиски, пилоны, сфинксы, контуры которых как бы вписывались в радиусы солнечных лучей, свидетельствовали о глубокой взаимосвязи архитектурных образов с философско-религиозными представлениями и научными наблюдениями древних египтян, тогда как выраставшие как бы из земли колонны с капителями в виде распустившихся цветов лотоса или соцветий папируса говорили о глубоком понимании и художественной интерпретации окружающей природной действительности. Что же касается типологии древнеегипетских городов, то здесь наблюдалось постепенное развитие городов различного типа. Если первоначально городские поселения имели преимущественно округлую форму в плане, то в дальнейшем появились города крепости не только круглые, но и прямоуготьные в плане. Появились тяк-же города для размеще-ния строительных рабочих и рабов, построенные по регулярным планам, а также города-вятилища, имевши свои закономерности архитектурно-пространственного развития.
Особое место в древнеегипетском градостроительстве занимали столицы. Столичные города, состоявшие обычно из собственно города и обширного некрополя, представляли сложный конгломерат из дворцовых, храмовых и жилых построек, в основе которого лежала социальная иерархия древнеегипетского рабовладельческого общества.
Особенностью столичных городов были их огромные размеры, которые позволяют говорить о том, что для градостроительного мышления древних зодчих свойственны были географические масштабы. А если добавить к этому ориентацию храмовых комплексов на отдельные небесные светила и созвездия, то можно без преувеличения сказать, что в представлении древних египтян столичные и храмовые города были своеобразной земной проекцией известного им космического мироздания. Все это говорит о том, что из всех древних городских культур египетская культура была наиболее самобытной и богатой в художественном отношение, что подтверждается её сильным влииянием на дальнейшее развитие градостроительства как европейских, так и азиатских стран.

Источник

Прочитано 10458 раз
 
« Декабрь 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
 
 
 
     
  Наверх © Сайт «Сквозь века» изготовлен студией «ККиПК» 2012 ©